Слово Патриарха Московского и всея Руси Кирилла: о милости
У греков часто употреблялось слово ἔλεος, – «милость». Под этим словом подразумевалась некая добродетель, чаще всего по отношению к соплеменникам, родным, близким, и практически никогда – по отношению к тем, кто был далек или оставался за пределами круга личных интересов. Но Господь дает заповедь, которая словно нарушает эту обычную человеческую логику. Он говорит: милости хочу, а не жертвы (Ос. 6, 6; Мф. 9, 13; 12, 7). То есть даже жертвоприношения, предписанные Священным Писанием, не были угодны Богу, если не сопровождались в первую очередь готовностью прощать людям их грехи. Мы нечасто об этом задумываемся, да и вообще эта тема обычно находится вне нашего внимания. Что для нас грехи других людей? Обычно то, что нас обидело, оскорбило, то, что поставило нас в трудное житейское положение. Например, мы иногда теряем работу, и тот, кто был инициатором или виновником случившегося, становится нашим врагом, а мы стремимся ответить ему тем же. А приходя в храм Божий, мы чаще всего молимся о чем-то другом и менее всего вспоминаем свои собственные грехи и свою неправду. Нередко бывает и так, что мы сделаем что-то доброе – жертву в храм принесем, поможем кому-то, – и у нас складывается впечатление, будто всё у нас в порядке. Но слова Господа «милости хочу, а не жертвы» должны поставить всё на свои места. То, что нам кажется жертвой, конечно, принимается Господом, но Он от нас требует большего – милости, а не жертвы.
